Зеленое поле перед домом Эйнека отличалось какой то необычайной свежестью от соседских. Дом его сильно отличался от соседских, хотя бы тем, что находился в скале а массивные двери создавали впечатление о громоздком владельце. Но Эйнек был не таков: молодой парень в не дорогом, но чистом наряде, он был каким то усредненным представлением об обычном человеке, таким, который возникает у каждого в голове, когда речь идет об обычном, ни чем не примечательном человеке.

Говоря проще, он был посредственностью. Соседи, которые регулярно брали у него в долг хлеб и молоко (без всякого намерения отдавать), могли бы сказать о нем лишь одно: он живет один в доме за самым зеленым полем в округе. "Были бы у меня коровы или, положим, козы, я бы пас их только там" - любил говорить местный старейшина. И слушатели кивали: да, только там. Однако в этом "были бы" заключалась вся суть местных жителей: они ничего не имели, ни к чему не стремились и жили только мелкими сплетнями и завистью. Словом, они были еще большей посредственностью, нежели Эйнек, но признаваться в этом не хотели.

Каждый день Эйнека начинался приблизительно одинаково: Он просыпался рано утром, но не так чтобы совсем рано, а в самый раз, напевая любимую мелодию приводил себя в порядок, одевался и отправлялся на работу.

Эйнек проходил мимо сельских домов, вежливо здороваясь с соседскими надменными старушками, провожавшими его досадливыми взглядами: они сосредоточенно пытались найти в его обличаи хоть что-нибудь, о чем можно было бы посудачить с подругами. Он шел дальше, по изумрудному полю, вглядываясь в чистое небо, подгоняемый ветерком, шел сквозь шелест травы - навстречу солнцу.

Работал он на шахте, но далеко не добывателем руды - он был помошником бухгалтера и каждый день его проходил в пыльной комнате, с верху до низу заваленной различного рода бумагами.

Да я свами согласен.

Эта была самая используемая фраза Эйнека при общении со своим непосредственным начальником - бухгалтером.

Других фраз от него его начальник никогда не слышал, но на этот раз сказанная невпопад безобидная фраза вывела бухгалтера из состояния перманентного аутизма и ввергла его в пучину раздумий о сути и смысле происходящего, о предпосылках и составных частях, короче, о таких вещах, от которых у добропорядочного гоблина мигом начинаются колики в животе и хорошее желание перекусить чем-нибудь животрепещущим.
Да, надо сказать, что, как и все бухгалтеры, начальник нашего героя был гоблином.

-----------------------

- Наши шахты купили прииск в Нордоне и тебе придется отправиться туда, чтобы провести инвентаризацию.
После этих слов Эйнек еще долго приходил в себя. Нордон - очень странный город на другом конце материка, чтобы добраться до него нужно либо отправляться по воде, чего Эйнек не переносил, либо через Великий Лес, страх перед которым также отталкивал его.

Отталкивал, но и притягивал также, ибо в Великом Лесу жили не менее великие гномы, ростом с порядочного бугая, они теребили воображение Эйнека с самого малолетства. "Надо же," - думал Эйнек, -"самые большие гномы в мире живут с нами рядом, в Великом Лесу, а мы об этом ни хрена не знаем."
В-общем, думал он не долго: пешком по воде могут ходить только адепты набирающей силу секты канатоходцев, к коей он не принадлежал ввиду социального происхождения и расовой дескриминации, поэтому выбор в пользу леса был сделан мгновенно.

Окончив рабочий день Эйнек поставил в известность своего начальника, что отправится через Великий Лес. Такой выбор удивил начальника, но спорить он не стал - выдал деньги на поездку и со словами "Предоставишь полный отчет о затратах" выпроводил Эйнека из конторы.

Путь домой в этот день был на редкость долгим. Эйнек оглядывался по сторонам и разглядывал все то, что не вызывало у него интереса при возвращении домой раньше.

Для Эйнека было не важно жив ли он или уже или оказался в потустороннем мире, называемом Кинтарагон. Он не мог пошевелить ни рукой, ни ногой, даже языка своего он не чувствовал. Как будто что-то лишило его физических чувств. Но оставило способность мыслить!.. Да-да! Я все помню! Я помню! - Закричал он в мыслях своих. Значит я жив! Но почему тогда...

Тут он неожиданно очнулся лежащим на земле. "Видимо перенервничал" - подумал он и все тем же не спешащим шагом продолжил свой путь. Уже дома у Эйнека нещадно разболелась голова, все вокруг то становилось расплывчатым, то приходило в норму. И это Эйнек списал на нервы. От части это действительно было так. После получала отдыха на диванчике самочувствие Эйнека заметно улучшилось и он приступил к сборке багажа.

Быстро собрав в заплечную торбу обычную свою нехитрую поклажу (мягкие сапоги из воловьей шкуры, крепкую верёвку из китового уса и ежовые рукавицы из морского ежа), наскоро перекусив пару волокнистых стеблей силслабдритового дерева для того, чтобы не заснуть во время ночного перехода через лес, Эйнек, бодро расшвыривая ногами мелкую живность, устремился в лес.
Дойдя до границы коего, он остановился. Холодало. Тонкий ночной туман, подгноняемый пронизывающим ветерком, забрался за шиворот его широких штанов.

подойдя к лесу он встретил вооруженных рыцарей - солдатов ордена Пламенного Феникса, готовившихся к наступлению. через пару минут мимо него быстро проскакало несколько магов на страйдерах, идущих в поддержку империи из Солстхейма. не долго думая, Эйнек кликнул одного из них: "что случилось!?". В ответ на это - громко и всезвучно, отразившись от деревьев и земли были крики "В атаку! За империю!" ...один из магов умением левитации взмыл Эйнека в воздух и посадил за свою спину... и вслед за сверкающим маревом рыцарских доспехов и магического духа, Эйнек вступил на тропу леса...